Бог Вас да благословит, Димитрий!

Чин Погребения Божией Матери представляет собой Всенощное бдение. На великой вечерни совершаются вход и лития, а на утрени поются непорочны и похвалы Пресвятой Богородице. Основные особенности, как Вы видите, действительно попадают на утреню. В некоторых монастырях служба совершается именно всенощно , т. е. ночью. Положена и малая вечерня, которая должна, собственно говоря, предварять любое Всенощное бдение, но в современной практике эта служба, увы, практически забыта. В храмах, не имеющих Плащаницы Божией Матери, чин Погребения обычно не совершается.

Специального дня в нашей, русской, Церкви, в общем-то, нет, хотя по традиции, восходящей, видимо, к традиции Гефсиманского скита Троице-Сергиевой Лавры (XIX в.), чаще всего совершают этот чин на 3-й день праздника Успения Пресвятой Богородицы.

Что касается уставных требований, то это вопрос сложный. Типикон об этой службе умалчивает, так что она скорее является внеуставным богослужением. Однако наша Русская Поместная Церковь ее не выдумала, а переняла практике, совершаемой в Иерусалиме при гробнице Божией Матери. Там этот чин положен утром накануне праздника Успения. В других Поместных Церквях чин совершается в сам праздник Успения (т.е. соединяется с праздничной службой). И все-таки Погребение Пресвятой Богородицы — это внеуставное богослужение , потому что в Уставе, например, Константинопольского Патриархата прописано запрещение добавлять это чинопоследование в уставную канву Всенощной: «Великая Церковь, осуждающая всякие новшества и искажения, открыто отвергает это и строго воспрещает, хотя бы это и делалось ради чести Богоматери». Не могу сказать, насколько другие поместные Церкви соблюдают или нарушают Устав в этом смысле, но у нас, как Вам, вероятно, известно, чин этот имеет весьма широкое распространение. Когда-то местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) высказывал мнение, что приведенное мной выше указание относится только к самому дню праздника, поэтому его можно совершать в 3-й день, как в Гефсиманском скиту.
Спасибо Вам за доставленную радость: отрадно, что находятся интересующиеся столь серьезной темой, как вопросы богослужения, ведь чтобы полноценно молиться на церковной службе, необходимо ее понимать и любить. Помоги Вам Бог на этом поприще и в ином радении по Христу.

Ваше имя встречается в святцах однажды — 29 сентября (по новому стилю). Именно в этот день Православная Церковь отмечает день памяти мученицы Людмилы, княгини Чешской, которая пострадала за Христа в X веке и которая является Вашей святой покровительницей.

Бог Вас да благословит, Ирина!

Что главное? Мне кажется, главное — любить того человека, за которого молишься. И не важно, ушел он уже из этой жизни или нет. Можно ли подать на сорокоуст? Можно. Хорошо ли раздавать милостыню в память о усопшем? Хорошо. Важно ли причаститься в поминальный день? Важно. Но все это и многое другое «можно», «хорошо» и «важно» при условии искреннего желания, при условии любви к человеку. Так как Вы говорите, что он Вам «родной и близкий», так как Вы проявляете беспокойство и готовитесь к этому дню аж за 3 недели, Вас сложно заподозрить в неискренности и отсутствии любви. А раз так, то прислушайтесь к своему сердцу: оно Вам подскажет, как явить именно Вам свою любовь именно к нему…

Мне кажется, мы забываем об этой ценности, заложенной внутри нас и поэтому часто увлекаемся формами. Не говорю, что они плохи. Но они, мне кажется, должны быть выражением, проявлением нашей внутренней потребности… У Анатоля Франса есть рассказ об акробате, который, попав в монастырь, мучился от того, что не мог явить свою любовь Божией Матери, потому что не умел молиться. И тогда он искренне отдал Ей все, что умел делать: он стал жонглировать перед Ее образом… Конечно же, я не призываю слепо ему подражать — это глупо и уже не искренне. Я призываю задуматься о том, сколько мы на самом деле можем искренним и любящим сердцем и — увы — не делаем.

Вы же верующий человек, Ирина, и думаю, что можете подарить в этот день дедушке нечто, с одной стороны, вполне церковное и, может быть, общепринятое (сорокоуст, панихида, милостыня, причащение и проч., и проч., и проч., и проч.), но, с другой стороны, то, что наиболее значимым будет именно для вашего сердца.

Что же касается рассеивания мыслей, это вопрос, с одной стороны, долгого и кропотливого труда — молиться тоже надо учиться и уметь, а с другой, опять-таки, это вопрос любви: с дорогим, любимым человеком хочется общаться и общаться, не думая ни о чем ином, так и с Богом — если Его по-настоящему любишь, то будет и потребность молиться, и думать ни о чем, кроме Него не захочешь. Это вкратце. А подробней, если хотите, ищите у Святых Отцов. Например, у святителя Феофана Затворника есть замечательная книга «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться». Из современных опытов я бы посоветовал «Учитесь молиться» или, более полное, «Школу молитвы» владыки Антония Сурожского (первая есть на сайте владыки Антония и в нашей Библиотеке).

Можно, конечно, указать, что «болящий», но, Вы правы, в
таком случае, если человек выздоровеет, то его все равно будут
поминать как болящего — это несколько несуразно. У меня нечто похожее
было: подали сорокоуст за «непраздную», которая должна была в
ближайшие дни родить. И вот вопрос: она родила, а я, не зная того,
могу так и продолжить поминать ее как еще неродившую.

Я бы предложил такой выход: подавать поминовение о
«болящем» («непраздной» и т.п.)в знакомый храм, в
который можно будет потом прийти и подкорректировать записку, когда человек
выздоровеет (родит и т.п.); если же храм (монастырь), в который
подается поминовение, находится далеко, то, возможно, и не стоит
ничего приписывать. В общем-то, молимся Богу, Который лучше нас самих
знает наши проблемы.

Бог Вас да благословит! Вопрос не из легких, потому что касается спасения души человека, который себе уже не может помочь. Могу ответить так. Часто умерших от пьянства приравнивают к самоубийцам и на этом основании считают, что молиться за них нельзя, т. к. за самоубийц в церкви не молятся. Мне кажется, что такая позиция несколько спорна (только подчеркиваю, что это моя точка зрения). Ведь самоубийца — это человек, который сознательно себя убил. Сознательно. Поэтому лишившие себя жизни психически больные люди обычно в разряд самоубийц не подпадают, т. к. полностью не могут отвечать за свои поступки. Однако можно ли пьяниц все-таки назвать самоубийцами? Если человек сознательно через пьянство хотел умереть, то, конечно, да. Но если просто имел пагубную страсть, то, думается, вряд ли. Иначе можно назвать всех нас самоубийцами, потому что грехи порождают смерть. Тогда и курильщики, и чревоугодники, и те, кто по ночам ходит на дискотеки или еще куда-либо, губя свое здоровье, — все они и другие являются самоубийцами. Так что если нет уверенности, что человек пил, чтобы умереть, то молитесь за него в храме, а уж на домашней молитве — тем более. Храни Господь.

Воистину воскресе, Ксения!

Заупокойной Литургией можно назвать те Литургии, которые служатся, например, в родительские субботы. Специфика ее заключается в особом поминовении усопших: кроме заупокойной ектении читаются заупокойные прокимен, Апостол, аллилуарий, Евангелие и запричастный стих.

Объяснение заказной Литургии — в ее названии: это та Литургия, которую кто-то заказывает в связи с какой-либо потребностью (например, именины, годовщина смерти близкого человека, просто желание помолиться…). В общем-то заказной может в таком случае быть и заупокойная Литургия.

Как заупокойная, так и заказная Литургии служатся и по сей день. Однако если заупокойная может быть просто общественной и уставной, то с заказной (заупокойной или иной) дело обстоит иначе. Заказная Литургия — это довольно позднее явление, хотя еще и дореволюционное. В общем-то, она противоречит самому смыслу евхаристической службы. Ведь Литургия — это именно общественное служение, а не кем-то «заказанное» на, так сказать, «единую потребу». Практика ее, кажется, происходит от бедности: когда нет финансовой возможности храму совершить литургическое богослужение (ведь нужны средства на просфоры, свечи, электроэнергию и проч.), а кто-то может эти расходы взять на себя, но — чтобы служилась Литургия ради него. Кстати, и сейчас подобная Литургия — скорее удел сельских приходов. Но опять-таки, повторяю, это противоречит духу Литургии: ведь и священник не имеет право служит Литургию просто для себя одного.

Что касается тропаря «Спаси, Господи, люди Твоя…», то мне известна такая современная практика некоторых православных вставлять слова «благоверному Государю, его же имя Ты веси» вместо «православным христианам». Этим утверждается, что царь есть, хотя имени его нам неизвестно. Мне кажется, что это нелогично. Ну, хорошо. Если есть, тогда — кто? Из рода Романовых? Но есть масса проблем с легитимностью тех потомков, которые обретаются сейчас. Тогда — не из рода Романовых? Но этим мы действительно должны поставить точку на последней царской династии. Однако это не самое главное. Для того, чтобы БЫТЬ царем, нужно им СТАТЬ, а это не значит только родиться и быть человеком царского рода. Царя не назначали, как, положим, премьер-министра, не избирали, как президента, не провозглашали, как в эпоху государственных переворотов, его у нас МИРОПОМАЗЫВАЛИ. И миропомазывать его должен патриарх. Возникает вопрос: если царь есть, то кто его помазал на царство? Патриарх Алексий? — Впервые об этом слышу. Кто-то другой? Но тогда это просто раскол, потому что просто игнорируется право нашего патриарха помазывать на царство…

 В общем, мне думается, это попытка выдать желаемое за действительное. Да, можно хотеть, чтобы нашей страной управлял царь (император), но оттого, что мы будем утверждать, что он есть, скорее появится не царь, а его подделка. Вспомните по аналогии о втором пришествии Христовом. Господь говорил, что много придут «лжехристов». И ведь действительно приходят. И часто приходят оттого, что кто-то начинает говорить, что второе пришествие уже произошло.

Так что подобная интерпретация этой молитвы мне кажется сродни прелести. Если Вам действительно хочется, чтобы у нас был царь, то усердно молитесь об этом, и не дай Бог Вам полагаться на слухи, которые губили и губят многие души, заводя их просто в обман.

Во славу Божию!

Милости просим! Заходите в гости, как к себе домой.

Что касается прощения, то это в первую очередь касается причастия. В
Служебнике, в частности, сказано: «Хотяй священник божественное
совершати тайнодействие (т.е. Литургию), должен есть превее убо
примерен быти со всеми и не имети что на кого». Т.к. исповедь часто
связано с причастием, то поэтому и мыслится, что человек, готовясь к
причастию исповеданием своих грехов, конечно же, должен иметь мир в
душе.

Но я бы, все-таки, в некотором роде различал исповедь ради покаяния и
исповедь ради причащения. Если ради причащения, то да, необходимым
условием является прощение обид, но если ради того, чтобы покаяться в
других грехах, то лучше все-таки покаяться хоть в каком-то грехе.

Ну, например. Да, имеет человек обиду на кого-либо и честно говорит:
ну. не могу я покаяться, ну, не дорос еще. Однако на душе лежит нечто
другое, от чего душа стонет и о чем могу со всей искренностью сказать
Богу: прости меня, Господи, согрешил! Думаю, что Господь примет такое
покаяние. Считайте это моим личным мнением, если хотите.

Другое дело, что можно так и НЕ ЗАХОТЕТЬ в чем-то покаяться (в данном
случае — в обиде на ближнего). Вот это уже плохо. И еще помните такую
вещь. По-христиански неважно, кто что тебе сделал. Важно, как ТЫ на
это отреагировал. Пусть действительно кто-то причинил тебе боль, но ты
помнишь, что Христос заповедал любить не тех, кто тебе делает добро, -
такая любовь и до Него была, а тех, кто тебя обижает, кого даже можно
назвать своим врагом, — вот это действительно по-христиански.

Поэтому мой совет таков. Если речь идет только об исповеди, а не
исповеди и причастии, то покайтесь — в том, в чем действительно можете
искренне покаяться, пусть даже это будет один-два-три греха. Однако
помните, что пока не научитесь прощать, невзирая на то, справедливо
или несправедливо Вас обидели, проявляется сейчас негатив или уже
выдохся и т.п. — пока не научитесь, не сможете по-настоящему понять,
что значит следовать за Христом. Кроме того, помните и слова молитвы
Господней: «и ОСТАВИ НАМ долги (т.е. грехи) наша, ЯКОЖЕ (как) И МЫ
ОСТАВЛЯЕМ должником (т.е. прегрешившим перед нами) нашим».

Желаю обрести радость покаяния и прощения всех «должников» и тогда в
Вашем сердце воцарится мир, покой и любовь.

Акафист в переводе с греческого — «неседален». То есть это служба, на которой не принято сидеть, а принято молиться стоя. Современный акафист состоит из 12 кондаков и икосов, читаемых последовательно? и заключительного, 13-го, кондака, читаемого 3 раза. Акафист сейчас — одно из любимых молебствований в нашем народе. Он может читаться как келейно (т.е. дома), так и в храме. В храме он нередко соединяется с молебном, вечерней или всенощным бдением. Примеры акафистов можно посмотреть
здесь. В связи с народной любовью к акафистному пению распространилась и тяга людей к их написанию, поэтому в последнее время появилось немало акафистов написанных безграмотно и даже противоречиво церковному духу, поэтому я бы советовал обращать внимание на то, благословлен ли Церковью тот или иной акафист.

Христос воскресе, Иоанн!
Одержимость бесом — вещь спецефическая, поэтому требует индивидуального подхода в каждом конкретном случае. Это тоже самое, что на каком-нибудь медицинском сайте задать вопрос: доктор, что делать если болит голова (сердце, горло, живот…)? На подобный вопрос могут ответить так: что делать? — лечиться. Вот я могу сказать тоже самое: надо лечиться. Личиться, конечно, духовно, ибо бесовская одержимость — это духовная болезнь. И как врач может посоветовать обратиться (не виртуально, а реально) с болезнью сердца — к кардиологу, с болезнью горла — к ЛОРу и т.д., так и я советую обратиться к священнику, придя в храм для беседы и, правильней, для исповеди. Мне случалось встречаться с одержимостью, но ее причине выяснялись именно на исповеди, приватно, а не велегласно. Кстати, исповедь и причащение Святых Христовых Таин часто и являются лекарством от беснования, ведь в основе одержимости — грех, а он исцеляется покаянием и Божией благодатью.

Но я бы также предостерег душевную болезнь путать с одержимостью, что в последжнее время случается часто. У владыки Антоиня Сурожского был как-то случай, когда человеку требовалось не духовное лечение, как думали его близкие, а лечение психики.

Христос воскресе, Александр!

Наказывает ли Бог человека за грехи? — Безусловно. Это может произойти здесь, на земле, а может и по разлучении души от тела. Но скорее, я бы сказал, человек сам себя наказывает своими грехами: когда он грешит, он что-то теряет и эта потеря не проходит бесследно.

Что делать, если молишься, а желаемого не получаешь? — Во-первых, стоит задуматься, а правильно ли молиться об этом желаемом тобой? Один подвижник видел рудокопа, который добывал мало золота, но почти что все раздавал нищим. Он подумал: как было бы хорошо, если бы он добыл много золота, — сколько бы добра он мог бы сделать. И стал об этом молиться. И рудокоп наткнулся на золотоносную жилу. И… от алчности у него потемнело в глазах. Он купил большой дом, огородил его высоким забором и совсем забыл о нищих. Подвижник ужаснулся и со слезами просил у Бога прощения. За что? За то, что молился не о том, чтобы была воля Божия, а о том, что он, грешный человек, считал правильным… Мы часто молимся как раз таким вот образом. Подумаете об этом.

Подумайте и о том, как Вы молитесь. Часто человек молится формально и небрежливо либо (и) с претензией: я, Боже, помолился Тебе и Ты должен сделать то, о чем я Тебя прошу. Но Бог никому ничего не должен, а это мы Ему безмерно задолжали и продолжаем отдалживать. В-третьих, помните и о том, что порой Бог испытывает нас на терпеливость, а ее у нас очень часто не хватает. Например, вырастает сын безбожником, грешником, не любящим ни родителей, никого. Мать, осознав, что виновата, что неправильно его воспитывала все эти, скажем 20 лет да и сама всю жизнь жила во грехе, без Бога, приходит в храм, кается в своих грехах и начинает, что называется, отмаливать свое чадо. Молится день, неделю, месяц… А потом — потом начинается ропот: ну сколько можно, я ведь попросила прощения, пора бы и результату быть! И часто за этим стоит то, что по-настоящему свою греховность она не осознает, не осознает, что, как говорится, ломать — не строить. Пораниться можно односекундно, а залечивать рану порой приходится очень долго и она может давать о себе знать даже всю жизнь — это мы скорее осознаем. А вот в духовной жизни…
Вот Вам хотя бы 3 вещи для размышления о бесплодной или кажущейся таковой молитве. Да, и не забудьте о том, что часто ценна именно такая молитва: когда не слышишь ответа, но все равно молишься.

Что же касается судьбы, то, действительно, в Православной Церкви нет понятия судьбы — рока, фатума (фатальности). Это скорее языческое понятие. От человека в этой жизни зависит очень многое, в том числе, и от его молитвы. Поэтому желаю Вам, Александр, стяжать умение и понимание правильной молитвы. Помоги Бог.

«Благими намерениями дорога выложена в ад» или «Ад вымощен благими намерениями» — это, насколько мне известно, французская поговорка. По-французски она звучит так: L'enfer est pavé de bonnes intentions. Но даже если и придумали ее французы, смысл ее вполне «международный». Объясняется она очень просто: не все то хорошо, что таковым кажется. Или (используя нашу родную мудрость): не все то золото, что блестит.

Порой нам кажется, что нечто является добром, но КАЖЕТСЯ, а не ЯВЛЯЕТСЯ. Вспомним известную сказку про то, как медведь оберегал сон мужика: увидев комара на лбу у приятеля, он так хлопнул по лбу, что из того дух вышел. А если без сказок, то посмотрите на многих наших мамочек, которые от большой любви так балуют своих чад, что из чад вырастают порой действительно исчадия ада. А ведь «добра желала». Несколько месяцев назад прочитал новость о том, как подросток заказал убить свою мать. За что? За то, что она однажды не разрешила ему поиграть в любимую компьютерную игру. А началось все с того, что мать-одиночка хотела, чтобы ее сын ни в чем не нуждался, поэтому ни в чем ему не отказывала. А когда все-таки отказала, то — то получился вот такой вот финал добрых намерений воспитания… Кажется, примеров достаточно.

Уважаемый Николай, дорогие братья и сестры!

Большая просьба: прежде чем задавать вопрос, посмотрите, не был ли он задан уже до вас, как в данном случае.

Ваша ситуация, Татьяна, можно сказать, хрестоматийная: с подобным встречаешься очень часто. Понятно, что Вам от этого, наверное, не легче… Что же делать? Вопрос сложный. Можно просто сказать: а где Вы были раньше, положим, лет 18—20, когда дети были маленькие и восприимчивые к вере? — сказать, поставив эдакую безысходную точку. Отчасти так оно и есть: раньше — легче. Однако Вы, думаю, и без меня это уже осознали. Поэтому для меня Ваша проблема звучит так: что было, то было, но что делать сейчас? К счастью, сейчас можно сделать очень многое. Только надо понимать, что сейчас — гораздо труднее. И в первую очередь стоит позаботиться даже не о них — муже, детях, маме, — а… о себе. Да-да, именно так. Вы ведь сами, предполагаю пришли к Богу не так давно и наверняка еще духовно не окрепли. А в Вашем, как я сказал, хрестоматийном случае одна из самых частых ошибок именно состоит в том, что человек, который сам-то недавно прозрел, спешит сделать зрячими своих родных и близких — спешит неумело и именно в ущерб себе, своему духовному возрастанию. А духовный закон таков: сумей сначала спасти себя, а потом… а потом и спасать-то, может быть, других не надо будет — сами потянутся ко спасению.

Конкретней в заочной форме сказать не могу. Могу порекомендовать следующее: во-первых, самой активно возрастать духовно (впрочем, об этом я уже сказал); во-вторых, хорошо бы иметь духовника, который мог бы помочь Вам в этом делании; в-третьих, запастись терпением, ибо я понимаю, что, конечно же, тяжело видеть, как близкий человек тонет, а ты лишь учишься плавать, вместо того, чтобы прийти ему на помощь; в-четвертых, запастись еще раз терпением, потому что так хочется, чтобы все переменилось во мгновение ока, а обычно перемена мужей, родителей, взрослых детей происходит не за месяцы, а за годы… Вот хотя бы это.

И еще важно — ни в коем случае не отчаивайтесь! Я знаю людей, которые от хулы на Бога дошли до славословия Его и до благодарения за близких, которые терпеливо и смиренно молились за них, являя им образец настоящей веры.

В общем-то, Андрей, Вы сами ответили на свой вопрос.

Часто веру понимают именно так, как Вы описываете. Настоящая вера, — а, по слову апостола Павла, вера есть уверенность в невидимом как в видимом, в ожидаемом как в уже совершившимся (Евр. 11:1), — настоящая вера, увы, отсутствует не только в сердцах, но и в умах людей. В основном, вера сейчас — это признание, констатация факта, что Бог есть — и все. А ведь мы помним, что так и бесы веруют, веруют — и трепещут (Иак. 2:19). Так что, в принципе, и сатаниста, по мерке такой веры, можно признать верующим человеком. Или (и) вера, действительно, сводится к обрядовой стороне, когда человек посещает храм в определенные (так сказать, «положенные») дни, чтобы «поставить свечки», «написать записки», сделать еще что-либо такое атрибутивное… и — все. И получается обрядоверие, граничащее с суеверием и язычеством, а не настоящая живая христианская вера…

Мне вспоминаются слова Александра Блока:

Грешить бесстыдно, беспробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в Божий храм…

 В общем, ситуация, весьма печальная. Вопрос только: что с этим делать?

Не знаю, насколько я человек, искушенный в вопросах веры, но вот что я могу сказать по этому поводу (и это, как Вы просили, моя точка зрения).

Когда я думаю о вопросах веры, я спрашиваю себя: а насколько я могу назвать себя действительно верующим человеком — человеком с такой верой, о которой мы с Вами говорим? Вера, как писал апостол Иаков, без дел мертва. А значит моя вера должна быть подтверждена и отсутствием грехов, и твердым упованием на Бога, и безусловным следованием Ему, и многими другими выражениями веры… Не знаю, как Вы, Андрей, но когда я думаю об этом, то мне становится стыдно, что мое ЗНАНИЕ веры не приносит должных плодов. Поэтому что я могу сказать? Я могу только вспомнить знаменитое: спасись сам — и тысячи спасутся вокруг тебя. Применительно к нашей теме: стань по-настоящему верующим человеком — и сможешь другим помочь обрести настоящую веру. Или, как говорил в одной из бесед митрополит Сурожский Антоний, если бы мы имели настоящую веру, то нам не пришлось бы никого убеждать, потому что люди бы сами говорили: что это за дивный свет?! я тоже хочу быть таким!

Вот такую веру желаю обрести как себе, так и Вам. Помоги нам в этом Бог!

Здравствуйте, Ирина! Если Вы регулярно исповедаетесь и причащаетесь (скажем, раз в неделю-две), то связывать соборование с близкой исповедью и причастием не обязательно. Вообще, речь идет о том, что желательно пособороваться и причаститься сразу (кто соборуется накануне исповеди и причащения, кто наоборот — соборуется в день причащения). Однако желательное от обязательного все-таки отличается. Если у кого соборование часто неразрывно связано с причащением, так это у тяжело больных, у которых вопрос болезни и здоровья, жизни и смерти стоит очень остро (как раз вчера я соборовал и причащал одну нашу прихожанку).

Главное здесь — правильное понимание таинства соборования. Сейчас зачастую можно встретить весьма превратное, беспечное и опасное отношение к нему.

Кто считает, что соборуются только перед смертью или даже само это таинство является предвесником смерти. От того и боятся собороваться или соборовать своих родных и близких. Насколько мне известно, это — католическое веяние.

Кто, наоборот, подходит к соборованию как к некоей лечебной прафилактике, пытаясь возместить им собственное духовное нерадение: зачем в себе капаться, грехи выискивать, когда можно сходить на соборование — и все проститься? И ходят на соборование каждый год, так сказать, «по традиции».

Надо понимать, что соборование в тяжелой ситуации, касающейся здоровья тела или души, действительно может помочь, но важно, чтобы человек осозновал, что он полностью отдает себя в руки Божии и подходил к этому таинству серьезно. А при таком должном отношении отделение соборования от исповеди в день-два или даже в неделю не имеет большого значения. Поэтому посоветую Вам, Ирина, одно: отнеситесь ко всем трем таинствам — исповеди, причащению и соборованию — так, как к ним и нужно относиться, и тогда разница в одну-две недели Вам не повредит.

На Ваш вопрос еще 2000 лет назад ответил апостол Павел в Послании к Коринфянам:

«<...> если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь. Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены? (1Кор. 7:12—16).

Под «неверующим» подразумевается язычник, другими словами, неверующий во Христа, то есть не христианин. Так что, касательно семейных отношений, вы не совершаете греха. Но вопрос можно поставить иначе.

Ведь для нормального верующего человека (не для индиферентного, который лишь только признает какую-то религиозную систему, а который по-настоящему верит) трагедия, если супруг (супруга) заблуждается, верит неправильно. Бог составляет основу жизни, Бог — твой Творец и твой Покровитель, поэтому… Поэтому любящее сердце обычно не остается безразличным к тому, что любимый человек ошибся в своей вере. Так что вопрос веры — это и вопрос любви. И слова апостола не совсем означают того, чтобы христиане супруг или супруга не обращали на иную веру жены или мужа, наоборот. «Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?» — замечает ап. Павел.

Так что спешить к бабушке с опровержением после моего ответа, пожалуй, не стоит. Стоит задуматься: люблю ли я по-настоящему Бога, если мне безразлично, что кто-то (и не просто кто-то…) в Него не правильно верит? люблю ли по-настоящему мужа, если меня не волнует, живет ли он с Богом или нет, спасется ли он или нет?..

«Иже крестом ограждаемии, врагу противляемся…» — так гласит одна их стихир. Поэтому издревле появился обычай носить на себе крест. Вполне вероятно, думаю, что как на месте капищ было принято воздвигать Божии храмы, так и вместо амулетов, талисманов и прочей оккультно-колдовской нечисти человек надел на себя действительно то, что является духовным оружием против врага рода человеческого.

Что касается ситуаций, когда его надо снять, то скорее можно говорить о ситуациях, когда снимать его категорически нельзя. Крест — это твоя духовная защита, а также твое исповедание веры: я — христианин. А кому хочется быть беззащитным перед лицом опасности? Это с одной стороны. А с другой — снятие с себя креста может означать отступление от веры, от Бога. Поэтому естественное желание нормального православного христианина крест никогда не снимать. Поэтому и детей, которые и так беззащитны, креста лишать не надо: как покрестили — так и надели крестик. Так что ношение нательного крестика определяется не возрастом, а фактом крещения.

А тривиален или нет Ваш вопрос — не это главное. Ваш вопрос не так уж редок и лучше спросить и знать, нежели ломать голову предположениями или черпать информацию из источника типа  о. б.у. Не бойтесь казаться тривиальной, бойтесь не знать того, что знать необходимо.

Бог Вас да благословит!

Всегда печально, когда человек нарушает то, что нарушать не должен. Однако радует то, что Вы не опустили руки и полны решимости бороться с гнетущим Вас недугом.

Если Вы не можете просто после покаяния возобновить исполнение обета, то можно его повторить, — я говорил по этому поводу с отцом Александром Захаровым. Мне кажется было бы правильным пройти этот чин именно с ним, раз уж нарушили обет, которому он был свидетелем. Если бы Вы написали хотя бы на месяц раньше, то о. Александр мог мы это легко сделать и в нашем храме, так как последнее время он часто бывал у нас. Теперь же у него начались регулярные службы в храме свв. царственных страстотерпцев, так что если надумаете давать обет у него, то Вам надо поехать в Сологубовку. Если такая поездка для Вас затруднительна, то можно сделать это и у нас либо в другом месте, — тот же о. Александр Захаров так считает. Так или иначе, главное, чтобы Вы этот недуг побороли. Помоги Бог!

Рад, что наши труды приносят плоды. Помоги Вам Бог.